September 10th, 2014

Ориентация на Запад есть ориентация на безумие

Оригинал взят у and2u в Ориентация на Запад есть ориентация на безумие
В лекциях Петра Рябова услышал знакомое имя - Карен Свасьян. Именно по Свасьяну я «осваивал» феноменологию - его книжку мне дал почитать армейский приятель в 1990 году. Карен Свасьян считается одним из самых ярких и интересных русскоязычных философов, он - один из немногих, кто понимает немцев (в смысле немецкую философию), в 1993 году эмигрировал, доцентствует в Базеле, известен и там и здесь. Каково же было мое удивление, когда я прочитал его интервью 2000 года. Deja vu! Такой же интеллектуальный разворот (die Kehre) произошел с Александром Зиновьевым и тоже в середине 1990-х гг.

На его сайте этого интервью уже нет, но оно сохранилось в вебархиве:

ОРИЕНТАЦИЯ НА ЗАПАД ЕСТЬ ОРИЕНТАЦИЯ НА БЕЗУМИЕ

Интервью опубликовано в газете “Новое Время”

-- До отъезда, -- говорит Карен Свасьян, -- мои представления о Западе были диаметрально противоположны сегодняшним -- тогда равнение на Запад казалось мне само собой разумеющимся. Там я понял всю иллюзорность этого, потому что Запад, о котором мы здесь мечтали, Запад, каким представляли себе, -- иллюзия. Запада нет, а то, что есть -- это организованный хаос, воля к самоистреблению. Обиднее всего, что, переживая это не на расстоянии, а впритык, вживую, не можешь убедить тех, кто этого не видел, в реальности смертельного исхода.

Европа сегодня -- миф, потому что нет ничего сейчас в Европе, что объединяло бы ее. При видимом стремлении к единению с падением Берлинской стены и с созданием Евросоюза, фактически внутренне, в духовном смысле Европа стала разъединяться, и она сейчас раздробленней, чем когда бы то ни было. Представьте себе последовательность нот без единства смычка, без того, что делает музыку. Нет единства европейского организма, есть чисто механическое манипулирование европейскими органами с помощью американской идеи. В Европу имплантировали американскую идею и пытаются завести на манер американской заводной машины. И она заводится -- это карикатурно, смешно, моментами даже трагично... Но гораздо трагичнее то, что мы, не видя и не чувствуя этого, ориентируемся на Европу, которая уже ориентирована не на себя -- на Америку. А на что ориентируются США -- это уже особый вопрос. Правда, в Европе сила противодействия Америке существует. Но ее никто не принимает в расчет, ее терпят до поры до времени, и как только вырастает в серьезную опасность, ее носителей просто дисквалифицируют.

То, что я там обнаружил, принадлежит, возможно, к области самых неожиданных парадоксов: идея и практика большевизма и коммунизма перекочевали из СССР в Европу. Сейчас в Париже, Бонне, Брюсселе можно пережить настоящий большевизм, которого, кстати, в Москве уже не встретишь. Злая ирония: 15 стран Евросоюза, как некогда 15 республик СССР, контролируются современным "Политбюро", которое заседает в Брюсселе. Это некий обезличенный, коллегиальный орган, там нет никакой вождистской, харизматической фигуры -- сама система действует на большевистский лад, принимая санкции самого разного порядка. К примеру, определяется стандартный размер арбуза, который разрешено продавать на территории стран Евросоюза. И если арбузы больше, они уничтожаются... Но одно дело -- стандартный размер арбуза, а стандартизация личности выглядит гораздо печальней. На Западе сегодня можно наблюдать осознанную волю к идиотизму. Это не дурачество. И мы не без греха, но наш идиотизм другого порядка, он с хитринкой, с двойным дном. Я имею в виду тенденцию -- есть, конечно, и законченные идиоты, но не о них сейчас речь. До идиотизма западного нам еще предстоит "дорасти", поскольку мы еще "отсталые", не слишком подвинутые. А что значит в западном понимании отсталость? Традиционность. Там делается все, чтобы разрушить традиции, причем все -- от быта до истории и культуры.

Пример из науки, каких тысячи. Недавно в Англии развернулась активная дискуссия с участием ведущих интеллектуалов, вплоть до архиепископа Кентерберийского, принца Чарльза и премьер-министра Блэра по поводу заявления одного врача. Он сообщил, что путем хирургического вмешательства может добиться того, чтобы мужчины рожали. Всех взволновало: а можно ли, удастся ли? И никому не пришел в голову естественный вопрос -- ЗАЧЕМ? Зачем мужчинам рожать? У нас такого рода темы или реалии вызовут смех -- это залог здоровья. Там не смеется никто, а если и смеются, то в кулак, опасливо: ты можешь прослыть ретроградом, реакционером, если не неонацистом -- ярлыки совершенно ужасные на Западе сегодня.

Второй пример из области искусства. В бельгийском городе Гент предстояло отметить юбилей университета. Некий художник, которого субсидировали городские власти, по-своему отпраздновал годовщину старинного учебного заведения. Суть его "новшества" заключалась в том, что свыше 400 (!) тонн ветчины нарезали тонкими ломтиками, и все колонны старинного памятника архитектуры облепили этим продуктом. Дело было летом, и буквально через несколько часов начало вонять. Жители в округе взбунтовались, выступив с протестом весьма прагматического свойства: в то время как в странах третьего мира люди гибнут с голоду, здесь переводится продукт. И снова не возникло вопроса -- ЗАЧЕМ? Я не помню ни одного голоса, который был бы поднят в защиту здания -- жир намертво въелся в колонны. Вся соль в том, что общество реагирует на эти явления, принимая и допуская их. Идиоты есть не только в Бельгии, но и в Армении, но здесь они пока (!) не столь привилегированы. Их пока еще высмеивают или (по крайней мере мысленно) посылают подальше. И если мы способны на это, значит, не все еще потеряно -- там же это кажется просто безнадежным.

Фундаментальную причину всего происходящего я вижу в идеологии, идущей из США, которая проповедует теорию счастья. По этой логике европейская история, да и вся история человечества, есть история страданий, в то время как человечество заслуживало бы не страданий, а счастья. Но поскольку "глупое человечество" тычется носом в стену, навлекая на себя беды, им надо руководить, его надо направлять к счастью. А для этого необходимо добиться некоторых предварительных условий. Одно из них -- выяснить, что делает человека несчастным. Откровение первое: человека делает несчастным ум. Библейская топика "горе от ума" в данном случае буквальна. Следовательно, не думай: "Dont worry, be happy". Второй источник страданий: память, привязанность ко вчерашнему дню -- к традиции, истории. Делается все, чтобы избавить человечество от этой "напасти", избавить и сказать ему: "Ты творческая натура. Ничто не определяет твоего существования, кроме тебя самого. Делай все что хочешь. Ты свободен". Это какое-то безумие в громадных социальных масштабах, охватившее все западное общество. Мы же семимильными шагами стараемся достичь этого состояния. Наша ориентация на Запад есть ориентация на безумие -- это я могу сказать совершенно определенно.

Восток -- другая крайность, другой полюс опасности для нас. Если крайность Запада в пренебрежении традицией, историей, вчерашним днем, в безумном форсировании будущего, то восточная опасность -- опасность наркотического пребывания в прошлом, в традиционных формах, религии, быте, во вчерашнем дне... Во сне, в иллюзиях. Мы живем в маятниковом движении меж этих двух крайностей. Поляризованность армянского общества сегодня -- американо-турецкая. Между Сциллой и Харибдой мы в любом случае ориентированы на ад. Исчезли иллюзии, связанные с Западом, когда в нем видели идеалы свободы, демократии, света в противоположность злу, исходящему от Востока. Сейчас только слепой не может видеть, что речь идет не о противоположности добра и зла, а о полярности зла и зла.

Спасение заключается в поиске чего-то третьего. Но что это за третье? Его очень трудно определить, потому что его практически нет. Все, что избегает стать как Западом, так и Востоком, может быть обозначено как третье. Если нам удастся духовно, ментально, да и географически найти ту точку в мире, для которой не типичны ни Запад, ни Восток (или же типичны как Запад, так и Восток), то в этой точке и шанс. Причем шанс не готовый, не завершенный, но на это можно ставить. Опасность велика, потому что можно проиграть все, но иного шанса на спасение просто нет.