Сaementarius Civitas Solis Aeterna (quangel) wrote,
Сaementarius Civitas Solis Aeterna
quangel

«Экзистенциальная социология». Власть капитала как накопленного отчужденного труда.

Оригинал взят у uilenspieg в «Экзистенциальная социология»
Оригинал взят у ilya_yu в «Экзистенциальная социология»


По моему убеждению (см. Труд строит ад?), Маркс считает труд, а именно отчужденный труд, источником «несчастья общества», утраты человеком своей сущности и подлинных связей с другими людьми. Трагизм «молодого» Маркса раскрывается в очень своеобразном, «инвективно-аналитическом», описании капитализма в «Экономическо-философских рукописях 1844 года».

Маркс рассматривает имморалистские положения политэкономии с высоты особого морализма. Вообще метод Маркса здесь (помимо применения диалектики, преимущественно диалектики понятий) – это внесение в качестве ориентира в «сухие» политэкономические построения – высокого гуманистического идеала.

Обратим внимание на то, какие блестящие психолого-идеологические портреты капиталиста и земельного собственника даны в рукописи об «отношениях частной собственности». Дворянин с его реминисценциями, стариной, «честью» – и капиталист с его рациональностью, деловитостью, «реальной пользой». Маркс показывает, как эти идеологические стереотипы рождаются из процесса движения частной собственности – и разоблачает обе доминирующие идеологии (дворянскую и буржуазную). Он как бы признает за буржуазностью больше реальности, больше действенности, но общий ход мысли не оставляет за буржуазнией никакой моральной правоты, хотя за нею и признается правота историческая.

В отрывке «Земельная рента» встречаем блестящее рассуждение:

Необходимо, чтобы эта видимость [своеобразный магический культ «своей» земли и романтический ореол дворянства – прим. моё] исчезла, чтобы земельная собственность, этот корень частной собственности, была целиком вовлечена в движение частной собственности и стала товаром, чтобы господство собственника выступило как чистое господство частной собственности, капитала, вне всякой политической окраски, – чтобы взаимоотношения между собственником и его работником свелось к экономическому отношению эксплуататора и эксплуатируемого; чтобы всякое персональное взаимоотношение между собственником и его собственностью прекратилось и чтобы эта собственность стала лишь вещественным, материальным богатством; чтобы место почетного брачного союза с землей занял брак по расчету и чтобы земля, точно так же как и человек, опустилась на уровень торгашеской стоимости. Необходимо, чтобы то, что составляет корень земельной собственности – грязное своекорыстие, – выступило так же и в своей циничной форме.

Капитализм – это эксплуатация без маски, это срыв идеологических и «культурных» покровов над алчущей утробой, обнаженное беззаконие. И далее: «Тем самым место средневековой поговорки nulla terre sans seigneur [нет земли без сеньора] занимает поговорка нового времени l’argent n’a pas de maitre [деньги не имеют господина], ярко выражающая господство мертвой материи над людьми».

Капитализм – это откровенная власть мертвого над живым, что выражается формулой «капитал – это накопленный труд». Кстати, есть у Маркса и такое высказывание: «В труде обнаруживается всё природное, духовное и социальное различие индивидуальной деятельности и поэтому труд вознаграждается различно, тогда как мертвый капитал всегда шествует одной и той же поступью и равнодушен к действительным особенностям индивидуальной деятельности».

В Третьей рукописи «демоническая» сторона капитализма проявляется еще более отчетливо – там, где капиталист рисуется как соблазнитель, сводник и искуситель, которому человек продает свою сущность в обмен на ущербные наслаждения.

Отчуждение труда предстаёт как «падение» в том смысле, какой вкладывает в этот термин религия, как первородный грех – однако лишь в капитализме обнаруживается шокирующий мертвенный лик отчуждения.

Ср. у Фромма: «Атеизм Маркса – это наиболее прогрессивная форма рациональной мистики [ответственность за этот оксюморон несет автор высказывания – прим. моё]. Маркса обвиняют в безбожии, а он стоит ближе к Мейстеру Экхарту или дзен-буддизму, чем большинство борцов за церковь и Бога». «Таким образом, марксистский социализм является наследником протестантской этики, христиански-хилиастического сектантства, томизма возрожденцев и просветителей XVIII века».

Тайна отчужденного труда и мертвого царства капитала – начала Марксовой «экзистенциальной социологии» (выражение Николая Бердяева).


Tags: Зов Последнего Рима, Сверхмодерн, Социогенез Эры Мирового Воссоединения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments