Сaementarius Civitas Solis (quangel) wrote,
Сaementarius Civitas Solis
quangel

Антиутопия?

Оригинал взят у zina_korzina в Антиутопия?

  • Я очень долго не желала читать хрестоматийную вещь Евгения Замятина «Мы» - именно потому что её обзывали хрестоматийной. Она считалась изначалом таких кошмаров, как «О, дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «1984» Оруэлла и «Москва 2042» Войновича. А ещё, эту вещь неизменно ставили в единый ряд с платоновским «Котлованом» и объединяли общей формулой «глубокий антитоталитарный замысел». Британский ужас Оруэлла с капустной вонью и бытовыми неудобствами перекликался в миром Войновича и упирался в Котлован. Ад мистера Хаксли был стерилен с виду, но давно сгнил изнутри — его первые были не лучше последних и «альфа»-представители смотрелись не умней/не краше всяких «дельт».

    Но замятинский мир ...это сильно другое. Больше того, когда я наконец-то до него добралась, я увидела совсем иное. Не пугающее и не отталкивающее. А, скорее, завораживающее. Нет, я не хотела бы там жить - я слишком интровертна, чтобы избрать сие в качество личного идеала. Но, тем не менее, это - мощно и свежо. Впрочем, предоставим слово самому автору: «Через 120 дней заканчивается постройка Интеграла. Близок великий, исторический час, когда первый Интеграл взовьется в мировое пространство. Тысячу лет тому назад ваши героические предки покорили власти Единого Государства весь земной шар. Вам предстоит еще более славный подвиг: стеклянным, электрическим, огнедышащим Интегралом проинтегрировать бесконечное уравнение Вселенной. Вам предстоит благодетельному игу разума подчинить неведомые существа, обитающие на иных планетах - быть может, еще в диком состоянии свободы».


  • Здесь и далее - прекрасные работы современной архитектурной группы «Дети Иофана».

    Если убрать царапающее слово «свобода», поданное тут в отрицательном смысле, то...мы увидим вовсе не Москву-2042 и уж точно не грязную коммуналку Оруэлла. А...ефремовский рай с его лаконичностью, формулами и устремлением в мировое пространство. «Математически безошибочное счастье», которое так пугало Замятина, стало чем-то, вроде прообраза прекрасной утопии Ефремова. Вы вправе сказать, что в чётких линиях стеклянного пространства «Мы» нет романтики и созидания. Оно, как раз, там есть, ибо повествование ведётся от лица главного героя и он пишет: «Синее, не испорченное ни единым облаком (до чего были дики вкусы у древних, если их поэтов могли вдохновлять эти нелепые, безалаберные, глупотолкущиеся кучи пара). Я люблю - уверен, не ошибусь, если скажу: мы любим только такое вот, стерильное, безукоризненное небо». Герои Ефремова тоже любят безукоризненность и чёткость.



    «Исчезли совсем столь характерные для эры Мирового Воссоединения словесные тонкости - речевые и письменные ухищрения, считавшиеся некогда признаком большой образованности. Исчезло искусное жонглирование словами, так называемое остроумие. Еще раньше отпала надобность в маскировке своих мыслей, столь важная для ЭРМ. Все разговоры стали гораздо проще и короче». Именно это и пугало Замятина — он, человек Серебряного Века, привыкший к виньеткам, словесам, дамским духам, шлейфам, многостраничности, многообразию и пресыщенности — не мог восторгаться грядущей эрой конструктивизма. Ему не нравились машины, как Смысл. Как грядущая замена человечеству. Его тянуло к сандаловым ароматам салонов и шляпам с шёлковыми розами — недаром, Древний Дом, стоящий на границе миров, весь пронизан духом Art Nouveau. Вместе с тем, духовное родство миров Замятина и Ефремова иной раз поражает. Впрочем, возможно, стеклянный купол Замятина - сие одна из стадий ефремовского Грядущего. Прямые проспекты, чистота, отгороженность от дикой природы.



    «Торжественный, светлый день. И все хрустально-неколебимое, вечное - как наше, новое стекло... Площадь Куба. Шестьдесят шесть мощных концентрических кругов: трибуны. И шестьдесят шесть рядов: тихие светильники лиц, глаза, отражающие сияние небес - или, может быть, сияние Единого Государства. Алые, как кровь, цветы - губы женщин. Нежные гирлянды детских лиц - в первых рядах, близко к месту действия. Углубленная, строгая, готическая тишина. Судя по дошедшим до нас описаниям, нечто подобное испытывали древние во время своих "богослужений".Но они служили своему нелепому, неведомому Богу - мы служим лепому и точнейшим образом ведомому...» У Ефремова — тоже постоянное обращение к богам, которых нет и сравнения с ангелами, которых тем более не предвидится. «-Ангелы – так в старину у религиозных европейцев назывались духи неба, вестники воли богов. – Вестники неба, космоса…». Общество «Туманности...» - тоже на стыке футуро-технократии с осознанием древних культов. В этих мирах как бы нет памяти о Ренессансе, барокко и рококо; там отсутствует или почти отсутствует упоминание о том, что было между праисторией и новейшим временем.



    ...Провал, разрыв, тёмные века с бессмысленными париками и каблуками, писаниной и лепниной, примитивной физикой и такой же примитивной физиологией (мало живут, но много болеют). Зато потом -Эра Мирового Воссоединения, Общего Труда, Великого Кольца. Мир Замятина — весь из стекла, прозрачен, чтобы никто ничего не скрыл от коллектива. В мире Ефремова — не из стекла, впрочем, но там тоже нечего скрывать. Отучились. Всё — прямо и чисто. И там, и тут — порыв к созиданию, к геометрической заданности и красивым, ясным смыслам. Космос ради Космоса. Романтика, как формула. Постижение Вселенной - затем, что надо. И Бога там нет. Ибо - к чему всемогущему сапиенсу - мифический рай? Сотрудничество, единый порыв, чистый воздух. Правда, в финале замятинской антиутопии всем жителям промыли мозг, убрав вредную фантазию, но кто сказал, что она буйно цвела у евремовских небожителей? Вообще, любая антиутопия — это зеркало утопии, как, впрочем, и наоборот.

Tags: СССР 2.0, Техноэстетика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment