Сaementarius Civitas Solis (quangel) wrote,
Сaementarius Civitas Solis
quangel

РОЛЬ ПУТИНА И «СОН РАЗУМА»



Талантливый и энергичный администратор пришёл к власти над разрушающейся многоэтажкой. Он остановил процесс разрушения, залатал протекавшую кровлю, заткнул дыры, в которые врывался в здание холод, смыл уксусом пятна плесени на стенах, озонировал затхлый и протухший воздух. Затем повесил отвалившиеся дверцы обратно на шкафы, сколотил на раму сломанные диваны, починил протекавшие трубы, вышвырнул бродячих животных, в обилии гадивших на этажах. Когда талантливый администратор всё это сделал на радость жильцам (готовым его на руках носить) – он стал изучать трещины вдоль несущих стен.
      И пришёл к неутешительному выводу: трещины идут от фундамента строения, а сам фундамент разрушается, потому что треснула базальтовая несущая плита на которую он всей своей массой и конструкцией опирается…
Можно починить стены, можно даже изловчится починить фундамент… Но как починить несущую плиту, на которой сама реальность цивилизации стоит?! И вот здесь растеряется даже самый талантливый и умелый администратор. Тут нужно какое-то гениальное решение особо одарённого теоретика, много выше уровня сугубых практиков ремонта.
Путин, как «Росгосстрах» в рекламе: «всё правильно сделал». Управленец он блестящий: отвёл от населения костлявую руку голода, остановил распад страны, повернул вспять процессы её расчленения, стал «собирателем земель московских», подобно полулегендарным старинным князьям, воспетым веками народных былин…
Но что в итоге?


Эффект стабилизации. Гниющее и смердевшее – приморожено и оттого перестало вонять. Насколько перспективно пребывание страны и народа в глыбе льда?
Путинская стабилизация коснулась не только России, но и мира в целом, стала планетарным «охладжающим стержнем» введённым в кипевший на планете ядерный распад. Процессы чудовищные, инициированные Западом, либо приостановлены, либо продолжаются в смягчённом и усечённом варианте. Скорость распада человечества, скорость его погружения в бездны лоббируемого Америкой варварства – существенно снизилась.
Но тормоза, при всей их важности при скатывании к обрыву, не могут заменить двигателя.
Путинская стабилизация – это приостановленный распад. Не меньше. Но и не больше. Она может войти в историю как пауза сосредоточения сил прогресса, как стартовая площадка для преодоления цивилизационного фундаментального кризиса.
Но она может (и это более вероятно) – войти в историю (впрочем, истории не будет) как аттрактор мировой катастрофы духа. Что такое аттрактор, просто говоря? Видели каскад у фонтана? Вода падает из верхней чаши в нижнюю. Пока нижняя не наполнилась – вода ниже неё не падает. Это и есть аттрактор катастрофы – временный сдерживающий фактор катастрофической динамики. Горизонтальная площадка временной стабилизации после вертикального падения...

Наши современники в огромной их массе – очень токсичны для «мирового духа», как называл историю Гегель. Среди них очень много «непонимающих» и очень много «обратно-понимающих». Говоря научным языком – это люди вне истории, и люди, творящие антиисторию.

* * *

Я не навязываю никому своего мнения, но прошу выслушать мою аргументацию.
На мой взгляд, базовой плитой, на которой стоит фундамент многоэтажной цивилизации нашей – это мир человеческих желаний, мотиваций в душе человека. Конечно, дождь, вулкан или половая похоть – приходят к человеку без спроса, и тут его внутренние мотивации ни при чём. Но всё, что сверх стихий и инстинктов построено руками человека – имеет истоки в желаниях человеческих.
Авиация началась с того, что кто-то очень сильно захотел летать. Без этого первого шага не было бы ничего. Медицина началась с того, что кто-то очень сильно захотел помочь больному (а не сожрать его, как звери, и не пуститься в рассуждения о пользе вымирания нездоровых, как дарвинист). Социализм начался с того, что кто-то очень сильно захотел справедливости. С этого же начинались и государство и закон: один захотел справедливости, другие его поддержали… И вместе стали ломать через колено тех, кто не желал, не разделял их мыслей…
Но желание одного человека близко к нолю. Для цивилизации очень важно, чтобы желания синхронизировались, и тогда они становятся ПЕРВИЧНЫМ ФАКТОРОМ, образующим антропогенную реальность.
Какое бы дело мы не взяли – мы обнаружим очень много вторичных мотиваций у тех, кто пытается паразитировать на деле. Один хочет получить должность, другой звание, третий деньги, и т.п. Но нельзя паразитировать на том, чего нет! Поэтому все вторичные мотивации паразитов мертвы, если нет первичной мотивации: того человека, которому это просто и бескорыстно интересно. И безоговорочно – желанно.
В прошлые годы каких только паразитов и уродов не крутилось вокруг книг, журналов, газет! Но жила полиграфия не ими, конечно, а бескорыстными покупателями конечной продукции – миллионами заинтересованных читателей. Которые не только ничего материального не получали от литературы, но наоборот – регулярно по пятаку или гривеннику в неё вкладывали из своих…
В итоге существовала книжная сфера цивилизации – со своими героями, со своими паразитами, опиравшаяся на питавший её жизнью массовый интерес…
И любое человеческое дело – такое же. Оно всегда в истории опирается на массовый и бескорыстный интерес к нему, когда наградой служит сама по себе деятельность в его рамках. Именно сама деятельность, а не возможность получить с неё деньги, ордена, пайки, повышение по службе и прочий паразитарный аттрибутарий…
Суть-то в том, что творения рук человеческих требуют, чтобы их питали. Они не могут существовать, если все окружающие пытаются к ним только присосаться, выдоить, если все приходят с вопросом – что здесь можно урвать?
И если людей, которым интересна сама по себе высшая психическая деятельность с предельными сложными обобщениями мысли (инфинитика, мышление в режиме вечности и бесконечности) не станет – цивилизация во всей её разветвлённой сложности, обречена!

* * *

С точки зрения торможения мировой катастрофы Путин сделал всё, что в силах человеческих. И даже больше, чем в силах человеческих. Трудно поверить в воскрешение целого ряда цивилизационных практик после того, как они, подобно Лазарю, много дней пролежали в гробнице и уже смердели, подвергшись значительному разложению.
Нечто умершее (в национальном масштабе - Россия, в 1999 году уже распавшаяся даже формально, в мировом – законность, юридическое право, в 1999 году бывшие нонсенсом) – встало и задвигалось. Оно вышло из гроба и обнаружило способности кое-что повторять из занятий живых существ…
Но далее мы упираемся в вопрос регенерации разложившихся тканей общественного бытия. Любая политическая реконструкция носит верхушечный и поверхностный характер. Это обуславливает предельность любого реформирования: реформатор дойдёт до мира желаний, до среднестатистического желания массы. И тут вся его власть заканчивается. Ибо можно заставить сделать. Но нельзя заставить захотеть.

Дело, которое человек не хочет делать, которое ему неинтересно – всегда непрочно и симуляция.

Хорошо это знают педагоги: если ребёнку предмет неинтересен, то сколько не зубри – вызубренное забудется сразу после экзамена. Если человек сам не хочет учиться – то даже гениальнейший из учителей не сможет его ничему толком выучить. На «сделаю, только чтобы отвязались» - далеко не уедешь…

* * *

Крах цивилизации в 80-90-е годы ХХ века заключался не в том, что кто-то её ненавидел и сознательно на неё напал. Нет! Её любили и любят все, включая домашних животных, обожающих сложносоставные корма. Проблема не в том, что какие-то злодеи решили уничтожить цивилизацию флагмана-СССР и подтягивающегося под него социального Запада.


Проблема в обратном: в резком сокращении числа лиц, способных поддерживать цивилизационные практики.

А тут динамика такова: вначале исчезают желания изнутри, затем это переходит на практическую деятельность: чего не хочу, того и не делаю, или, если заставляют – то делаю минимально. Когда человек утратил желание причастится мировой цивилизации, сокровищнице мирового духа – то постепенно он утрачивает и способность приобщаться к ней. Цивилизация становится для него не ближе, чем для нас приоритеты городской жизни майя или ацтеков.

Цивилизация сама по себе – а человек сам по себе. Занимаясь собой, человек сперва утешает себя, что макроценности (страну, культуру, фундаментальную науку) – есть кому сберегать, кроме него. Потом выясняется, что некому – когда, например, страна развалилась, потому что мы думали, что защищать её пойдёт сосед, а сосед думал то же самое про нас. А потом уже и утешения не нужны, потому что всё большое, сверх личного шкурного охвата – становится неинтересным и ненужным.

Талантливый администратор, гений управленческих решений (такой, как Путин) – попадая в такую среду, сразу же понимает, что в ней можно сделать, а что уже непосильно верхам.

Можно реставрировать внешние формы и формальные институты закона, справедливости и державного величия. То есть принудить разложившееся общество симулировать человеческую жизнь, выстроив подобие предыдущей цивилизации из фанерных декораций, в которых главные вояки – покойные деды.

За такой конструкт антиобщество не встанет на дыбы и даже будет благодарно руководителю. Когда человек успел испугаться собственного озверения, деяний рук своих (а кто не замарался в 90-е?) – симулирование человеческой жизни его успокаивает. Это и снотворное и обезболивающее в одном флаконе.

Но это, конечно же, не есть сама цивилизация, с её накалённым восхождением и внутренней яростью бойца, ломающего преграды вдохновляющей его обобщённой идеи. Это всё театральный реквизит и бутафория – ритуальное «вставание с колен», ритуальная «социальная забота», ритуалистика почитания культуры, на радениях в честь которой все внутренне зевают и спрашивают себя – «когда ж это кончится, когда ж в буфет?»…

У симуляторов есть одна полезная черта: теоретически некоторые из них могут быть тренажёрами для отработки реальных практик. То есть остаётся шанс, что от бутафории человекообразной жизни мы вдруг захотим, в массе своей – перейти к реально-человеческой жизни, в таком виде, в каком рисует её вся традиция человеческой мысли и культуры.

Но может быть и другой вариант: когда не форма изменит содержание желаний, а содержание - форму. Зверь, устав от политесов, вырвется на оперативный простор, рвать и метать, как на украинском майдане, как в украинской политике, где все жрут всех, и где отличие от джунглей – только внешнее…

Самое страшное: украинский сценарий для нас не только антиутопия возможного кошмарного будущего. Это ещё и наше недавнее кошмарное прошлое. Вглядитесь в морды звероподобных нелюдей, и осознайте, что недавно мы сами такими были…



• • •
(статья большая, далее по ссылке на первоисточник)

http://economicsandwe.com/57D6AD501D9359CF/
Tags: Век сражения Мары, Темный Двойник СССР 2.0, Тлен Ветхого Рима
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments