Сaementarius Civitas Solis Aeterna (quangel) wrote,
Сaementarius Civitas Solis Aeterna
quangel

Categories:

РОЛЬ ПУТИНА И «СОН РАЗУМА»



Талантливый и энергичный администратор пришёл к власти над разрушающейся многоэтажкой. Он остановил процесс разрушения, залатал протекавшую кровлю, заткнул дыры, в которые врывался в здание холод, смыл уксусом пятна плесени на стенах, озонировал затхлый и протухший воздух. Затем повесил отвалившиеся дверцы обратно на шкафы, сколотил на раму сломанные диваны, починил протекавшие трубы, вышвырнул бродячих животных, в обилии гадивших на этажах. Когда талантливый администратор всё это сделал на радость жильцам (готовым его на руках носить) – он стал изучать трещины вдоль несущих стен.
      И пришёл к неутешительному выводу: трещины идут от фундамента строения, а сам фундамент разрушается, потому что треснула базальтовая несущая плита на которую он всей своей массой и конструкцией опирается…
Можно починить стены, можно даже изловчится починить фундамент… Но как починить несущую плиту, на которой сама реальность цивилизации стоит?! И вот здесь растеряется даже самый талантливый и умелый администратор. Тут нужно какое-то гениальное решение особо одарённого теоретика, много выше уровня сугубых практиков ремонта.
Путин, как «Росгосстрах» в рекламе: «всё правильно сделал». Управленец он блестящий: отвёл от населения костлявую руку голода, остановил распад страны, повернул вспять процессы её расчленения, стал «собирателем земель московских», подобно полулегендарным старинным князьям, воспетым веками народных былин…
Но что в итоге?


Эффект стабилизации. Гниющее и смердевшее – приморожено и оттого перестало вонять. Насколько перспективно пребывание страны и народа в глыбе льда?
Путинская стабилизация коснулась не только России, но и мира в целом, стала планетарным «охладжающим стержнем» введённым в кипевший на планете ядерный распад. Процессы чудовищные, инициированные Западом, либо приостановлены, либо продолжаются в смягчённом и усечённом варианте. Скорость распада человечества, скорость его погружения в бездны лоббируемого Америкой варварства – существенно снизилась.
Но тормоза, при всей их важности при скатывании к обрыву, не могут заменить двигателя.
Путинская стабилизация – это приостановленный распад. Не меньше. Но и не больше. Она может войти в историю как пауза сосредоточения сил прогресса, как стартовая площадка для преодоления цивилизационного фундаментального кризиса.
Но она может (и это более вероятно) – войти в историю (впрочем, истории не будет) как аттрактор мировой катастрофы духа. Что такое аттрактор, просто говоря? Видели каскад у фонтана? Вода падает из верхней чаши в нижнюю. Пока нижняя не наполнилась – вода ниже неё не падает. Это и есть аттрактор катастрофы – временный сдерживающий фактор катастрофической динамики. Горизонтальная площадка временной стабилизации после вертикального падения...

Наши современники в огромной их массе – очень токсичны для «мирового духа», как называл историю Гегель. Среди них очень много «непонимающих» и очень много «обратно-понимающих». Говоря научным языком – это люди вне истории, и люди, творящие антиисторию.

* * *

Я не навязываю никому своего мнения, но прошу выслушать мою аргументацию.
На мой взгляд, базовой плитой, на которой стоит фундамент многоэтажной цивилизации нашей – это мир человеческих желаний, мотиваций в душе человека. Конечно, дождь, вулкан или половая похоть – приходят к человеку без спроса, и тут его внутренние мотивации ни при чём. Но всё, что сверх стихий и инстинктов построено руками человека – имеет истоки в желаниях человеческих.
Авиация началась с того, что кто-то очень сильно захотел летать. Без этого первого шага не было бы ничего. Медицина началась с того, что кто-то очень сильно захотел помочь больному (а не сожрать его, как звери, и не пуститься в рассуждения о пользе вымирания нездоровых, как дарвинист). Социализм начался с того, что кто-то очень сильно захотел справедливости. С этого же начинались и государство и закон: один захотел справедливости, другие его поддержали… И вместе стали ломать через колено тех, кто не желал, не разделял их мыслей…
Но желание одного человека близко к нолю. Для цивилизации очень важно, чтобы желания синхронизировались, и тогда они становятся ПЕРВИЧНЫМ ФАКТОРОМ, образующим антропогенную реальность.
Какое бы дело мы не взяли – мы обнаружим очень много вторичных мотиваций у тех, кто пытается паразитировать на деле. Один хочет получить должность, другой звание, третий деньги, и т.п. Но нельзя паразитировать на том, чего нет! Поэтому все вторичные мотивации паразитов мертвы, если нет первичной мотивации: того человека, которому это просто и бескорыстно интересно. И безоговорочно – желанно.
В прошлые годы каких только паразитов и уродов не крутилось вокруг книг, журналов, газет! Но жила полиграфия не ими, конечно, а бескорыстными покупателями конечной продукции – миллионами заинтересованных читателей. Которые не только ничего материального не получали от литературы, но наоборот – регулярно по пятаку или гривеннику в неё вкладывали из своих…
В итоге существовала книжная сфера цивилизации – со своими героями, со своими паразитами, опиравшаяся на питавший её жизнью массовый интерес…
И любое человеческое дело – такое же. Оно всегда в истории опирается на массовый и бескорыстный интерес к нему, когда наградой служит сама по себе деятельность в его рамках. Именно сама деятельность, а не возможность получить с неё деньги, ордена, пайки, повышение по службе и прочий паразитарный аттрибутарий…
Суть-то в том, что творения рук человеческих требуют, чтобы их питали. Они не могут существовать, если все окружающие пытаются к ним только присосаться, выдоить, если все приходят с вопросом – что здесь можно урвать?
И если людей, которым интересна сама по себе высшая психическая деятельность с предельными сложными обобщениями мысли (инфинитика, мышление в режиме вечности и бесконечности) не станет – цивилизация во всей её разветвлённой сложности, обречена!

* * *

С точки зрения торможения мировой катастрофы Путин сделал всё, что в силах человеческих. И даже больше, чем в силах человеческих. Трудно поверить в воскрешение целого ряда цивилизационных практик после того, как они, подобно Лазарю, много дней пролежали в гробнице и уже смердели, подвергшись значительному разложению.
Нечто умершее (в национальном масштабе - Россия, в 1999 году уже распавшаяся даже формально, в мировом – законность, юридическое право, в 1999 году бывшие нонсенсом) – встало и задвигалось. Оно вышло из гроба и обнаружило способности кое-что повторять из занятий живых существ…
Но далее мы упираемся в вопрос регенерации разложившихся тканей общественного бытия. Любая политическая реконструкция носит верхушечный и поверхностный характер. Это обуславливает предельность любого реформирования: реформатор дойдёт до мира желаний, до среднестатистического желания массы. И тут вся его власть заканчивается. Ибо можно заставить сделать. Но нельзя заставить захотеть.

Дело, которое человек не хочет делать, которое ему неинтересно – всегда непрочно и симуляция.

Хорошо это знают педагоги: если ребёнку предмет неинтересен, то сколько не зубри – вызубренное забудется сразу после экзамена. Если человек сам не хочет учиться – то даже гениальнейший из учителей не сможет его ничему толком выучить. На «сделаю, только чтобы отвязались» - далеко не уедешь…

* * *

Крах цивилизации в 80-90-е годы ХХ века заключался не в том, что кто-то её ненавидел и сознательно на неё напал. Нет! Её любили и любят все, включая домашних животных, обожающих сложносоставные корма. Проблема не в том, что какие-то злодеи решили уничтожить цивилизацию флагмана-СССР и подтягивающегося под него социального Запада.


Проблема в обратном: в резком сокращении числа лиц, способных поддерживать цивилизационные практики.

А тут динамика такова: вначале исчезают желания изнутри, затем это переходит на практическую деятельность: чего не хочу, того и не делаю, или, если заставляют – то делаю минимально. Когда человек утратил желание причастится мировой цивилизации, сокровищнице мирового духа – то постепенно он утрачивает и способность приобщаться к ней. Цивилизация становится для него не ближе, чем для нас приоритеты городской жизни майя или ацтеков.

Цивилизация сама по себе – а человек сам по себе. Занимаясь собой, человек сперва утешает себя, что макроценности (страну, культуру, фундаментальную науку) – есть кому сберегать, кроме него. Потом выясняется, что некому – когда, например, страна развалилась, потому что мы думали, что защищать её пойдёт сосед, а сосед думал то же самое про нас. А потом уже и утешения не нужны, потому что всё большое, сверх личного шкурного охвата – становится неинтересным и ненужным.

Талантливый администратор, гений управленческих решений (такой, как Путин) – попадая в такую среду, сразу же понимает, что в ней можно сделать, а что уже непосильно верхам.

Можно реставрировать внешние формы и формальные институты закона, справедливости и державного величия. То есть принудить разложившееся общество симулировать человеческую жизнь, выстроив подобие предыдущей цивилизации из фанерных декораций, в которых главные вояки – покойные деды.

За такой конструкт антиобщество не встанет на дыбы и даже будет благодарно руководителю. Когда человек успел испугаться собственного озверения, деяний рук своих (а кто не замарался в 90-е?) – симулирование человеческой жизни его успокаивает. Это и снотворное и обезболивающее в одном флаконе.

Но это, конечно же, не есть сама цивилизация, с её накалённым восхождением и внутренней яростью бойца, ломающего преграды вдохновляющей его обобщённой идеи. Это всё театральный реквизит и бутафория – ритуальное «вставание с колен», ритуальная «социальная забота», ритуалистика почитания культуры, на радениях в честь которой все внутренне зевают и спрашивают себя – «когда ж это кончится, когда ж в буфет?»…

У симуляторов есть одна полезная черта: теоретически некоторые из них могут быть тренажёрами для отработки реальных практик. То есть остаётся шанс, что от бутафории человекообразной жизни мы вдруг захотим, в массе своей – перейти к реально-человеческой жизни, в таком виде, в каком рисует её вся традиция человеческой мысли и культуры.

Но может быть и другой вариант: когда не форма изменит содержание желаний, а содержание - форму. Зверь, устав от политесов, вырвется на оперативный простор, рвать и метать, как на украинском майдане, как в украинской политике, где все жрут всех, и где отличие от джунглей – только внешнее…

Самое страшное: украинский сценарий для нас не только антиутопия возможного кошмарного будущего. Это ещё и наше недавнее кошмарное прошлое. Вглядитесь в морды звероподобных нелюдей, и осознайте, что недавно мы сами такими были…



• • •
(статья большая, далее по ссылке на первоисточник)

http://economicsandwe.com/57D6AD501D9359CF/
Tags: Век сражения Мары, Темный Двойник Последнего Рима, Тлен Ветхого Рима
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments